Старый Яффо: без эпитетов и придыхания

Для экскурсовода Яффо – крайне трудоемкий (десятки дат, событий и  достопримечательностей) маршрут. Для туриста Старый город – восторг, смешанный с недоумением: контрасты Яффо вызывают такую же оторопь, как непролазно запутанная  история.

Для израильских бизнесменов Яффо – это «Аладдин», на веранде которого проводятся важные деловые переговоры и заключаются многомиллионные сделки, а для гурманов – рыбный ресторан в южной оконечности порта (здесь, по преданию, ужинала сама Алла Борисовна).

Для велосипедистов Яффо – это возможность себя показать и на чужие колеса посмотреть.

Для рыбаков Яффо – это ржавые моторные лодки да строжайше поделенная между конкурирующими кланами акватория.

Для любителей свежей рыбы Яффо – это субботний базар, на котором (если проснешься  пораньше) можно купить отнюдь не только «бури» и «денис»...

Для яхтсменов Яффо – гараж, откуда выруливаешь в открытое море, а сама яхта – дом на волнах.

Для арабских мальчишек Яффо – это бассейн, цирк и футбольная площадка.

Для любителей острых ощущений Яффо – это урок гребли в любое время года.

Для американских «харедим» Яффо – это потрепанный в поединках с туристами Наполеон и ступенчатая дорога, ведущая, впрочем, к чужому храму.

А для африканских христиан это – свой Храм.

Для еврейских бабушек Яффо – это катание с внуками на катере вдоль тель-авивского пляжа, включая то место, где еврейские власти Израиля расстреляли «Альталену», доставившую оружие еврейским бойцам.

Для меня Яффо – это привычка, приправленная тысячью неожиданностей и сюрпризов.

Практически ежедневно мне приходится ездить по улицам этого эклектического города, париться в заторах и поминать крепким словцом муниципальных властей, неспособных разрулить проблему нехватки автодорог…

И все-таки если раз в кои веки удается выскочить из дому с камерой, ноги сами несут сюда, в эти исхоженные до последнего закутка узкие улочки, в порт, где в течение нескольких лет  вначале методически рушили заржавленный уродливый павильон, а потом клепали новый.

И каждый раз Яффо преподносит новый сюрприз.

Этот город непостоянен и изменчив, как  кокетливая красотка, мудр, как грузинский долгожитель, и двуличен, как аферист.

Надпись на табличке: «Парковка на 30 минут, нарушитель будет наказан».

Краски Яффо столь же неисчерпаемы, как бесчисленное множество оттенков морской воды в разное время суток.

Рассвет и закат соперничают друг с другом – и каждый пытается перещеголять конкурента.

Зимой Яффо залит по-весеннему ласковым солнечным светом, а лето в Израиле для фотографов – мертвый сезон.

Впрочем, в любое время года по будням Старый Яффо и морской порт превращаются в съемочную площадку.

Со всей страны сюда съезжаются окольцевавшие друг друга влюбленные.

По улочкам квартала знаков Зодиака носятся съемочные группы, бродят фотографы-одиночки, ползают свидетели и друзья брачующихся, а случайные прохожие чувствуют себя вовлеченными в великое таинство свадебного cinema.

Каждый фотограф и оператор ставит и разыгрывает свой спектакль – влюбленным остается лишь подчиняться воле режиссеров.

Зато в день 10-й или 50-й годовщины свадьбы будет что вспомнить! 

Шалости Евросоюза: город Модиин выброшен за границу

Инициированный израильскими и зарубежными «правозащитниками» бойкот продукции, произведенной на «оккупированных территориях» — в еврейских поселках Иудеи и Самарии, довел ситуацию до абсурда. Как сообщила сегодня экономическая газета TheMarker, приложение к леволиберальной газете «Гаарец», на днях Евросоюз опубликовал   список израильских населенных пунктов, на продукцию которых (в случае ее экспорта в Европу) больше не будут распространяться таможенные льготы, предусмотренные соглашением о свободной торговле между Израилем и ЕС. Кроме еврейских поселков Иудеи и Самарии, в «черный список» внесен город Модиин, а также расположенные неподалеку от него – в самом центре страны! – поселки Реут и Маккабим.

Пресс-атташе посольства ЕС в Израиле подтвердил опубликованную TheMarker информацию, пояснив: Евросоюз не признает израильской так называемую «ничейную землю». Модиин, Реут и Маккабим исключены из списка израильских населенных пунктов на том основании, что кое-какие кварталы этого города и поселков «заехали» на «ничейную территорию».

Но разве «ничейная территория» признана землей, принадлежащей палестинцам? Отнюдь! После поражения арабов в Войне за независимость 1948 года так называемой «ничейной землей» была объявлена полоса шириной 1-3 километра между Израилем и Западным берегом. Аналогичная черта была прочерчена и между кварталами Западного и Восточного Иерусалима. Вместе с тем, линия прекращения огня 1949 года никогда и никем не была признана государственной границей Израиля!

В 1995 году при подписании договора между ЕС и Израилем о свободной торговле тогдашнее руководство нашей страны и представители Евросоюза договорились: на товары, которые производятся на «оккупированных Израилем в 1967 году территориях», таможенные льготы распространяться не будут. У власти, напомню, тогда находилось правительство Рабина, заключившее двумя годами ране е с ООП «ословские соглашения».

На том этапе (почти 20 лет назад) Европа верила в то, что Израиль вот-вот отступит с «оккупированных» (освобожденных в боях Шестидневной войны) территорий, в связи с чем никаких экономических санкций против «сионистских агрессоров» договор не предусматривал.

Однако в последнее десятилетие, по мере нагнетания арабами и разномастными (в том числе еврейскими) антисемитами антиизраильской истерии, Европа решила оказать на нас давление рублем, а точнее – евро. И потребовала,  чтобы на упаковке всех израильских товаров наличествовала не только привычная глазу цивилизованного человека надпись Made in Israel, но еще и название населенного пункта, в котором вырастили экспортные цветы, произвели оливковое масло или сняли богатый урожай овощей. Если  данный населенный пункт находится за «зеленой чертой» — таможенные льготы на произведенную в нем продукцию распространяться не будут. Израиль был вынужден согласиться с требованием проарабски настроенного ЕС: видимо, для тогдашнего правительства твердая европейская валюта была важнее национального достоинства.

В последние пару лет, однако, ситуация не просто усугубилась, но была доведена до полного абсурда, когда друзья палестинцев в Британии, Дании, Норвегии и других странах громогласно призвали бойкотировать продукцию, произведенную на «оккупированных Израилем территориях».

«Пусть сгниют на полках наших супермаркетов помидоры и огурцы, произведенные на захваченных Израилем палестинских землях!» — призывали участники прокатившихся по Европе акций в поддержку палестинцев.

Этот огурец подлежит бойкоту: он вырос в теплице в Иорданской долине

Крикуны добились своей цели: на днях Евросоюз опубликовал уточненный «черный список», в который впервые включены Модиин, Маккабим и Реут. До сих пор Модиин, пользующийся в Израиле  репутацией «города интеллектуалов» (здесь живут ведущие специалисты отечественного хай-тека), находился – с точки зрения европейских либералов – на суверенной территории Израиля. А сейчас  Евросоюз (кто ищет компромат, тот всегда его найдет!) элегантно вывел Модиин за линию прекращения огня 1949 года на том основании, что часть какой-то улицы якобы находится на «ничейной территории».

По словам адвоката  Гиля Наделя, специалиста по международной торговле, Евросоюз лишил таможенных льгот производимую в Модиине, Маккабим и Реуте продукцию после того, как Южно-Африканская Республика и Дания запретили маркировать штампом Made in Israel товары, произведенные в еврейских поселениях Иудеи и Самарии. Нет, импорту израильских товаров в целом Южная Африка и Дания не препятствуют и дополнительные таможенные пошлины на них не вводят. Просто не могут жители этих стран видеть на этикетках надпись Made in Israel: она, видимо, портит потребителям аппетит.

Евросоюз, однако, пошел еще дальше: на экспортную продукцию, произведенную на «оккупированных Израилем территории», включая город интеллектуалов Модиин, введена дополнительная таможенная пошлина!

В скрупулезно составленный чиновниками ЕС «черный список» также внесены все населенные пункты, расположенные на Голанских высотах и в Иорданской долине. Вошли в него известный читателям Forumdaily поселок Неве-Атив, «столица Голан» — город Кацрин, «столица Самарии» — город Ариэль, поселок Баркан с его высокоразвитой промзоной. Естественным для европейцев образом фигурирует в списке поселок Нокдим, расположенный в Гуш-Эционе. Что уж говорить о действующей в Иерусалиме промзоне Атарот! Она тоже за границей, а вовсе не в Израиле. По крайней мере – с точки зрения Европы, просвещенной арабами и израильскими «правозащитниками».

В этом году ЕС впервые потребовал, чтобы в накладных, сопровождающих израильский экспорт, точно указывали, в каком населенном пункте были выращены овощи или цветы и где – в каком городе и на какой улице (!) – находится офис той или иной компании-экспортера.

Абсолютно ясно, что санкции миротворцев причинят экономике нашей страны невосполнимый ущерб, но не только. По мнению адвоката Галя Наделя, новые требования ЕС противоречат букве и духу договора о торговле, подписанного в 1995 году.

Но решится ли Израиль судиться с могущественным Евросоюзом?

Почему израильские правозащитники горой стоят за африканских нелегалов?

Тема массовой инфильтрации в Израиль нелегалов из Африки, поднятая журналистом и писателем Нелли Гутиной, получила в конце минувшей недели неожиданное и крайне тревожное продолжение.

В пятницу, 10 августа, агентство Associated Press опубликовало скандальное сообщение: активисты целого ряда некоммерческих организаций («амутот») утверждают, что в целях задержания лиц, пытающихся незаконно перейти границу, солдат ЦАХАЛа периодически вводят в Египет. 

В частности, израильское отделение Amnesty International, «Горячая линия для иностранных рабочих», «Асаф», «Врачи за права человека» и «Ассоциация защиты гражданских прав» распространили совместный пресс-релиз, в котором процитированы показания  солдата-резервиста и африканских инфильтрантов. Из этих показаний явствует: «Военнослужащие ЦАХАЛа периодически переходят на территорию Египта, задерживают там лиц, пытающихся (незаконно – Е.К.) пересечь границу, и передают их сотрудникам египетских сил безопасности».

В пресс-релизе процитировано свидетельство солдата-резервиста, официально заверенное израильской адвокатессой Анат Бен-Дор. В июне текущего года этот военнослужащий присутствовал на  инструктаже резервистов, проходящих сборы на границе с Египтом. Солдат рассказал о новой процедуре недопущения массового нарушения границы африканцами. Имя резервиста, подписавшего  декларацию, не названо, зато разглашены многочисленные подробности, касающиеся действий ЦАХАЛа на взрывоопасной (вспомним о неудавшемся 5 августа мегатеракте) египетско-израильской границе.

В частности, резервист рассказал (а правозащитники раструбили об этом на весь мир), что наши военнослужащие продвигаются на сотни метров в глубину территории Египта, чтобы задержать инфильтрантов и передать египетским полицейским еще до того, как африканцы успеют пересечь границу.

Чтобы не спугнуть нарушителей границы и не обратить их в бегство, наши солдаты создают у них иллюзию, будто они находятся уже в Израиле: воины ЦАХАЛа (цитирую) «не проявляют агрессивности, не нагнетают нервозность и не угрожают африканцам оружием».

По словам того же анонима, в ходе инструктажа резервистам было сказано: следует обращаться с задержанными африканцами вежливо, вплоть до приветствий типа «Добро пожаловать в Израиль», задавать вопросы относительно цели их прибытия, предложить еду и воду, а потом заверить, что вот-вот за ними приедет автобус.

Новая система недопущения массовой инфильтрации введена командованием бригады ЦАХАЛа, несущей службу на границе с Египтом.

Один эпизод, описанный резервистом, имел место несколько дней назад: он и его товарищи поймали трех инфильтрантов в паре десятков  метров от границы, а затем проследовали с задержанными несколько километров до того места, где офицеры ЦАХАЛа передали их египетским полицейским.

Резервист также описал арест 40 африканцев, среди которых были 10 женщин, девочек и младенец. По его словам, ему с товарищами  пришлось держать задержанных под охраной 8 часов подряд – пока не подъехали офицеры. На сей раз, однако, связаться с египтянами им не удалось, и африканцев отпустили. Они тут же пустились наутек, после чего  большинству из них удалось (незаконно – Е.К.) перейти границу с Израилем.

В пресс-релизе, разосланном израильскими правозащитниками в редакции ведущих в мире СМИ, сказано, что они в контакте с некоторыми африканцами из группы, которой удалось (противозаконно, повторяю, как попугай!) проникнуть в Израиль. По словам инфильтрантов, их земляки, которых израильским военнослужащим удалось завернуть в Египет, сейчас находятся в полицейском участке на севере Синайского полуострова.

Резервист описал еще один инцидент, в ходе которого, по его словам, египетские полицейские силой заставили 40 суданцев вернуться в Египет.

Что же побудило защитников нелегалов распространить по всему миру информацию, которая (в случае, если она соответствует действительности) наверняка хранится в ЦАХАЛе в файле с грифом «секретно»?

А вот что (читаем распространенный правозащитниками пресс-релиз): чувствительные к чужим бедам евреи, оказываются, опасаются  действий ЦАХАЛа, благодаря которым нелегалов возвращают в Египет «по горячим следам» – при попытке незаконного перехода границы!  Такие действия представляют собой нарушение международного права, запрещающего возвращать мигрантов в те страны, на территории которых они могут подвергнуться преследованию.

По словам еврейских правозащитников, они еще в июле месяце  подняли данный вопрос перед еврейским же армейским командованием. В ответ на их обращение Сагив Лайхтман, юридический советник Южного округа ЦАХАЛа, сообщил, что армия не возобновляла процедуру передачи инфильтрантов «по горячим следам» в руки египетских властей. Адвокат Лайхтман также подчеркнул, что Израиль никоим образом не нарушает международное право, равно как не совершает действий, противоречащих решениям  Верховного суда, так как речь идет о лицах, не находящихся на территории Израиля.

В таком случае не благодаря ли принятым ЦАХАЛом превентивным мерам в июле в нашу страну проникли всего 248 нелегальных мигрантов, намного меньше, чем в предшествующие месяцы? – вопрошают еврейские правозащитники.

Пресс-служба ЦАХАЛа не подтвердила распространенную правозащитными организациями информацию относительно того, что наши военнослужащие действуют на территории Египта. В опубликованном 10 августа заявлении армейского пресс-атташе сказано: «В целях недопущения терактов, контрабанды и незаконной инфильтрации подразделения Армии обороны Израиля развернуты вдоль того участка границы (с Египтом), где строительство забора пока не завершено. В последние недели подразделения ЦАХАЛа неоднократно предотвращали незаконный переход границы и держали  инфильтрантов под стражей до тех пор, пока сотрудники египетских сил безопасности не приезжали и не забирали их».

В распространенном армейской пресс-службой заявлении не указано, находились ли солдаты ЦАХАЛа в момент этих рейдов на территории Египта, подчеркивает газета The Jerusalem Post.

Почему же израильские правозащитные «амутот» всеми способами пытаются не допустить принятия мер, направленных на герметизацию границы с Египтом и прекращение приема суданцев, эритрейцев и прочих африканцев? Этим вопросом задается доктор Аарон Лернер, репатриант-старожил из США, основатель и бессменный директор израильского англоязычного интернет-агентства IMRA - Independent Media Review and Analysis.

В  качестве ответа на свой отнюдь не праздный вопрос доктор Лернер предлагает на выбор три гипотезы:

1. Движимые искренним гуманизмом, правозащитники убеждены, что иностранцы, отправившиеся на поиск лучшей жизни, должны заполонить весь Израиль – независимо от того, как повлияет это на нашу страну.

2. Африканцы – это основная «клиентура» т.н. некоммерческих объединений: чем большее количество обездоленных защищают израильские «амутот», тем более солидные бюджеты они надеются получить.

3. В конце концов, эти инфильтранты смогут добиться получения в  Израиле права голоса на выборах. Это станет ответом миллиону репатриантов из бывшего Советского Союза,  большинство которых обычно голосуют на выборах за правые партии, предполагает Аарон Лернер. От себя добавлю: достойным (постсионистским) ответом! 

Не ходите, дети, в Африку гулять: пройдитесь по Тель-Авиву

В прошлую пятницу мы с журналистом и писателем Нелли Гутиной  решили съездить на экскурсию. Не на Мертвое море и даже не в сафари, а в… Южный Тель-Авив.

Собирала неравнодушных израильтян профессиональная (судя по трудовой биографии) правозащитница и фондрайзер Лиза Ричлен. Списавшись с ней в социальной сети Facebook, Гутина убедила меня присоединиться, захватив с собой камеру (какая ж экзотика без снимков!).

Ровно в половине первого мы явились в парк на пересечении улицы Левински с Хар Цион. Народу на травке полно, но Ричлен мы опознали  издалека: единственная белая женщина среди сотен и сотен африканцев.

По уверенной манере ощущалось: в трущобном интерьере  правозащитница чувствует себя как дома. В считанные минуты подтянулись неравнодушные. Человек двадцать. В основном молодежь, родной язык – американский английский.

- А вы-то поймете мои объяснения? – подозрительно спросила меня Лиза. - Экскурсии я веду по-английски. 

- Don’t worry, madam! – отозвалась я, впрочем, на оксфордском наречии, чем явно разочаровала энергичную американку (в Израиле Лиза живет 12 лет).

- Спасибо за то, что нашли время пройтись со мной по самому нищему и проблемному району Тель-Авива! – приветствовала Речлен собравшихся. – Здесь обитают иностранцы, борющиеся за получение в Израиле убежища. Подавляющее большинство людей, которых вы видите, подлежат депортации. Никто из них не имеет права на работу…

Пока Лиза живописала трагедию, постигшую лежащих на травке и раскачивающихся на качелях африканцев, я расчехлила камеру, чтобы сделать первый кадр.

- Хочу предупредить: фотографировать нельзя! – нервно воскликнула Лиза. – Беженцы из Эритреи категорически против этого.

- Но я веду в интернете блог. Какой же рассказ без иллюстраций?

-  В любом случае я не хочу, чтобы эти люди (гид указала в сторону загорающих) видели, что кто-то из участников моей экскурсии ведет съемку.

- Значит, нужно было предупредить об этом заранее: если бы я знала, что снимать запрещено, не стала бы записываться в вашу группу и платить за экскурсию 50 шекелей.

После недолгих пререканий мы с Лизой пришли к компромиссу: репортажные фотографии (общий план) снимать можно, но о портретах эритрейцев - а именно они греются на неласковом полуденном солнце - нет и речи.

На всякий случай я внимательно присмотрелась к обитателям парка:  единственный признак, объединяющий лежащих, сидящих, поедающих мороженое, арбузы и прочие деликатесы людей, - цвет кожи. А кто из них суданец, кто эритреец – попробуй разберись…

- Что такое миграция? – начала Лиза издалека. – Это передвижение из одного места в другое. Люди перебираются из одной деревни в другую, из села – в город, из своей страны – в чужую… В основном это  трудовая миграция: люди ищут работу, что и заставляет их перебираться с места на место. Например, в Китае многие покидают деревни и устремляются в крупные города. В последние годы, кстати,   китайцы отправляются на заработки в Тель-Авив…

Рассказала Лиза и о насильственном трафике: женщины, занимающиеся проституцией, нередко попадают в рабство («Именно в этом районе Тель-Авива действует множество подпольных публичных домов», - сообщила наш гид).

- Отчаянная материальная нужда и войны заставляют людей искать убежище в других странах, - продолжала Лиза. – Еще одна категория переселенцев – это эмигранты. То есть – мы с вами. Мы эмигрировали из разных стран и получили в Израиле гражданство, впрочем, сохранив за собой подданство тех государств, откуда  приехали. Люди, которых вы видите здесь, лишены такой опции.

Пока Лиза просвещала нас относительно того, какая разница (с точки зрения международного права) между официально признанными «беженцами» и «лицами, ищущими убежище», я поймала себя на мысли, что термин «репатриация» в лексиконе гида отсутствует, хотя именно он является ключом к пониманию создавшейся в Израиле ситуации. Наша страна уникальна.  Единственный способ получения гражданства – это репатриация, а соответствующий закон (производное Холокоста) позволяет только евреям, членам их семей и потомкам стать «полноформатными» гражданами национального государства-убежища.

- Вы, - обращалась тем временем Лиза к одной из участниц экскурсии, - являетесь гражданкой Канады. И если за границей вы окажетесь в беде, вам есть куда обратиться: посольство Канады непременно возьмет вас под свою защиту. В отличие от вас, этим людям обращаться некуда. Защитить представителей тех народов, относительно которых в их странах был совершен геноцид или кто вынужден бежать по причине войн, может только международная общественность. 

Рассказав о процедуре получения статуса беженца в высокоразвитых странах Запада, а также о государственной помощи иностранцам, добившимся этого статуса, Лиза добралась до ключевой темы:

- Что же касается этих людей, то их статус таков: лица, ищущие убежище. До сих пор Израиль официально предоставил статус беженца всего 149-ти иностранцам.

(Да и то, подумала я, сделано это было в порядке исключения – из соображений сугубо гуманитарного свойства: нет в нашей стране закона, на основании которого иностранцу можно было бы предоставить убежище).

- Мы живем в эпоху глобализации, - продолжала тем временем Лиза. – И гражданин любой страны должен иметь право эмигрировать и быть достойно принятым в другом государстве. В последние годы страны Запада ужесточили свою иммиграционную политику, что существенно осложнило общую ситуацию в мире. Что же касается Израиля, то это – единственное государство, в котором вообще нет иммиграционных законов. Тем не менее, люди, нуждающиеся в убежище, уже здесь, причем, по официальной оценке, в одном только в Тель-Авиве их число достигает 40 тысяч человек. Проблему нужно решать – и немедленно!

Из парка, являющегося, по словам Лизы, единственным местом жительства сотен выходцев из Эритреи и Судана, мы отправились на автовокзал. Там участников экскурсии уже ждал улыбчивый беженец из Дарфура (Судан).

Муса (назовем его так – имени я, к сожалению, не расслышала) рассказал о пережитых в Дарфуре ужасах и о том, каким чудом ему удалось бежать, и как он оказался в Египте. Оставаться там, однако, было опасно: египтяне люто ненавидят африканцев. Именно в тот период Муса  узнал, что единственное  государство на Ближнем Востоке, в котором бежавшие из Дарфура братья работают, зарабатывают и живут по-людски, - это Израиль.

Договорившись с бедуинами на Синае и заплатив им за услугу, Муса с помощью проводников перешел границу и тайно проник в Израиль. На нашей стороне он тут же был арестован военнослужащими ЦАХАЛа, но в военной тюрьме просидел недолго, дней 10. Затем его освободили, выдали особую визу с временным видом на жительство, но без разрешения на работу. В Тель-Авиве он живет уже 10 лет. Получил высшее образование. Женат на подруге юности, с которой не виделся много лет - до тех пор, пока года три назад она тоже не прорвалась в Израиль. Растит сына. Работает. И, конечно, мечтает о том, чтобы жена могла выйти на улицу свободно, не опасаясь сотрудников иммиграционной полиции (в последнее десятилетие наплыв гастарбайтеров и нелегалов заставил министерство внутренней безопасности создать в полиции и такой отдел – Е.К.).

Жаловался Муса и на крайне тяжелую ситуацию, сложившуюся в Южном Тель-Авиве: многие земляки живут в тесноте, по 3-4 человека в одной комнате на съемной квартире. Да и работу дарфурцам дают крайне неохотно, и платят ниже установленного законом минимума…

Пришлось Нелли Гутиной предложить Мусе, а заодно Лизе и другим правозащитникам собственную модель решения проблемы африканских беженцев.

- Я, - сказала Нелли Гутина, - убеждена: столь высокая концентрация беженцев из Африки на юге Тель-Авива недопустима. Это смахивает на сегрегацию. Необходимо расселять их в разных районах города, прежде всего - в Рамат-Авиве. Я, например, живу в Кирьят-Оно и никогда не видела у нас на улицах выходцев из Африки. Районы бедноты (а именно таким является Южный Тель-Авив) по определению страдают ксенофобией. Я уверена, что в престижных кварталах вы почувствуете себя более защищенными. Кроме того, там вы будете в безопасности. 

- Замечательная идея, - оживился Муса, - но в связи с ней расскажу вам историю. Три года назад израильтяне предложили мне шесть месяцев пожить в их квартире в Северном Тель-Авиве. Но выдержал я там всего две ночи.

- Почему?! – удивилась Гутина.

- Потому что никто из моих земляков там не живет, - разоткровенничался Муса. – Мне было очень одиноко. Зато здесь, в районе старого автовокзала, у меня полно знакомых и друзей как среди беженцев, так и среди израильтян.

Один из обуянных состраданием к африканцам участников похода поддержал Нелли Гутину, добавив Кфар-Шмариягу в список тех мест, где нелегалы наверняка почувствуют себя счастливыми. Напряглась, пожалуй, только Лиза Речлен: в планы профессиональной правозащитницы явно не входит организованное переселение африканцев в Рамат-Авив, где проживают спонсоры всевозможных благотворительных фондов…

Напоследок – несколько цифр, приведенных в мае этого года на заседании парламентской подкомиссии по проблеме иностранных рабочих депутатом Яаковом Кацом («Национальное единство»): в настоящий момент в Тель-Авиве проживает 400.000 евреев. Число выходцев из Африки, незаконно проникших из Египта в Израиль и поселившихся в южной части города, достигло 60.000-70.000. Прибавьте к ним еще 110.000 (!) иностранных рабочих, въехавших в страну на законных основаниях, – и удостоверьтесь, что в обозримом будущем евреи превратятся в Тель-Авиве в меньшинство.

Но разве не о превращении Израиля в «государство для всех» мечтают местные правозащитники? Протолкнуть требование о праве на «воссоединение семей» израильских арабов с палестинцами, живущими в секторе Газа и в ПА, не вышло: Кнессет блокировал эту инициативу. Зато в последние годы, когда из Египта в Израиль хлынул нескончаемый (в среднем 1000 в месяц) поток африканцев, симпатии израильских либералов естественным образом переметнулись на их сторону. Достаточно сказать, что нелегалов из Эритреи, Судана и ряда других стран третьего мира пестуют 13 (тринадцать!) израильских правозащитных организаций.

Южный Тель-Авив с космической скоростью превращается в Гарлем образца 30-х годов прошлого столетия. Впрочем, правозащитников это нисколько не смущает: солидарность с униженными и оскорбленными – превыше опасений службы безопасности относительно  того, что вместе с беженцами в Израиль из Египта могут проникнуть «джихадисты».