Почему израильские правозащитники горой стоят за африканских нелегалов?

Тема массовой инфильтрации в Израиль нелегалов из Африки, поднятая журналистом и писателем Нелли Гутиной, получила в конце минувшей недели неожиданное и крайне тревожное продолжение.

В пятницу, 10 августа, агентство Associated Press опубликовало скандальное сообщение: активисты целого ряда некоммерческих организаций («амутот») утверждают, что в целях задержания лиц, пытающихся незаконно перейти границу, солдат ЦАХАЛа периодически вводят в Египет. 

В частности, израильское отделение Amnesty International, «Горячая линия для иностранных рабочих», «Асаф», «Врачи за права человека» и «Ассоциация защиты гражданских прав» распространили совместный пресс-релиз, в котором процитированы показания  солдата-резервиста и африканских инфильтрантов. Из этих показаний явствует: «Военнослужащие ЦАХАЛа периодически переходят на территорию Египта, задерживают там лиц, пытающихся (незаконно – Е.К.) пересечь границу, и передают их сотрудникам египетских сил безопасности».

В пресс-релизе процитировано свидетельство солдата-резервиста, официально заверенное израильской адвокатессой Анат Бен-Дор. В июне текущего года этот военнослужащий присутствовал на  инструктаже резервистов, проходящих сборы на границе с Египтом. Солдат рассказал о новой процедуре недопущения массового нарушения границы африканцами. Имя резервиста, подписавшего  декларацию, не названо, зато разглашены многочисленные подробности, касающиеся действий ЦАХАЛа на взрывоопасной (вспомним о неудавшемся 5 августа мегатеракте) египетско-израильской границе.

В частности, резервист рассказал (а правозащитники раструбили об этом на весь мир), что наши военнослужащие продвигаются на сотни метров в глубину территории Египта, чтобы задержать инфильтрантов и передать египетским полицейским еще до того, как африканцы успеют пересечь границу.

Чтобы не спугнуть нарушителей границы и не обратить их в бегство, наши солдаты создают у них иллюзию, будто они находятся уже в Израиле: воины ЦАХАЛа (цитирую) «не проявляют агрессивности, не нагнетают нервозность и не угрожают африканцам оружием».

По словам того же анонима, в ходе инструктажа резервистам было сказано: следует обращаться с задержанными африканцами вежливо, вплоть до приветствий типа «Добро пожаловать в Израиль», задавать вопросы относительно цели их прибытия, предложить еду и воду, а потом заверить, что вот-вот за ними приедет автобус.

Новая система недопущения массовой инфильтрации введена командованием бригады ЦАХАЛа, несущей службу на границе с Египтом.

Один эпизод, описанный резервистом, имел место несколько дней назад: он и его товарищи поймали трех инфильтрантов в паре десятков  метров от границы, а затем проследовали с задержанными несколько километров до того места, где офицеры ЦАХАЛа передали их египетским полицейским.

Резервист также описал арест 40 африканцев, среди которых были 10 женщин, девочек и младенец. По его словам, ему с товарищами  пришлось держать задержанных под охраной 8 часов подряд – пока не подъехали офицеры. На сей раз, однако, связаться с египтянами им не удалось, и африканцев отпустили. Они тут же пустились наутек, после чего  большинству из них удалось (незаконно – Е.К.) перейти границу с Израилем.

В пресс-релизе, разосланном израильскими правозащитниками в редакции ведущих в мире СМИ, сказано, что они в контакте с некоторыми африканцами из группы, которой удалось (противозаконно, повторяю, как попугай!) проникнуть в Израиль. По словам инфильтрантов, их земляки, которых израильским военнослужащим удалось завернуть в Египет, сейчас находятся в полицейском участке на севере Синайского полуострова.

Резервист описал еще один инцидент, в ходе которого, по его словам, египетские полицейские силой заставили 40 суданцев вернуться в Египет.

Что же побудило защитников нелегалов распространить по всему миру информацию, которая (в случае, если она соответствует действительности) наверняка хранится в ЦАХАЛе в файле с грифом «секретно»?

А вот что (читаем распространенный правозащитниками пресс-релиз): чувствительные к чужим бедам евреи, оказываются, опасаются  действий ЦАХАЛа, благодаря которым нелегалов возвращают в Египет «по горячим следам» – при попытке незаконного перехода границы!  Такие действия представляют собой нарушение международного права, запрещающего возвращать мигрантов в те страны, на территории которых они могут подвергнуться преследованию.

По словам еврейских правозащитников, они еще в июле месяце  подняли данный вопрос перед еврейским же армейским командованием. В ответ на их обращение Сагив Лайхтман, юридический советник Южного округа ЦАХАЛа, сообщил, что армия не возобновляла процедуру передачи инфильтрантов «по горячим следам» в руки египетских властей. Адвокат Лайхтман также подчеркнул, что Израиль никоим образом не нарушает международное право, равно как не совершает действий, противоречащих решениям  Верховного суда, так как речь идет о лицах, не находящихся на территории Израиля.

В таком случае не благодаря ли принятым ЦАХАЛом превентивным мерам в июле в нашу страну проникли всего 248 нелегальных мигрантов, намного меньше, чем в предшествующие месяцы? – вопрошают еврейские правозащитники.

Пресс-служба ЦАХАЛа не подтвердила распространенную правозащитными организациями информацию относительно того, что наши военнослужащие действуют на территории Египта. В опубликованном 10 августа заявлении армейского пресс-атташе сказано: «В целях недопущения терактов, контрабанды и незаконной инфильтрации подразделения Армии обороны Израиля развернуты вдоль того участка границы (с Египтом), где строительство забора пока не завершено. В последние недели подразделения ЦАХАЛа неоднократно предотвращали незаконный переход границы и держали  инфильтрантов под стражей до тех пор, пока сотрудники египетских сил безопасности не приезжали и не забирали их».

В распространенном армейской пресс-службой заявлении не указано, находились ли солдаты ЦАХАЛа в момент этих рейдов на территории Египта, подчеркивает газета The Jerusalem Post.

Почему же израильские правозащитные «амутот» всеми способами пытаются не допустить принятия мер, направленных на герметизацию границы с Египтом и прекращение приема суданцев, эритрейцев и прочих африканцев? Этим вопросом задается доктор Аарон Лернер, репатриант-старожил из США, основатель и бессменный директор израильского англоязычного интернет-агентства IMRA - Independent Media Review and Analysis.

В  качестве ответа на свой отнюдь не праздный вопрос доктор Лернер предлагает на выбор три гипотезы:

1. Движимые искренним гуманизмом, правозащитники убеждены, что иностранцы, отправившиеся на поиск лучшей жизни, должны заполонить весь Израиль – независимо от того, как повлияет это на нашу страну.

2. Африканцы – это основная «клиентура» т.н. некоммерческих объединений: чем большее количество обездоленных защищают израильские «амутот», тем более солидные бюджеты они надеются получить.

3. В конце концов, эти инфильтранты смогут добиться получения в  Израиле права голоса на выборах. Это станет ответом миллиону репатриантов из бывшего Советского Союза,  большинство которых обычно голосуют на выборах за правые партии, предполагает Аарон Лернер. От себя добавлю: достойным (постсионистским) ответом! 

Не ходите, дети, в Африку гулять: пройдитесь по Тель-Авиву

В прошлую пятницу мы с журналистом и писателем Нелли Гутиной  решили съездить на экскурсию. Не на Мертвое море и даже не в сафари, а в… Южный Тель-Авив.

Собирала неравнодушных израильтян профессиональная (судя по трудовой биографии) правозащитница и фондрайзер Лиза Ричлен. Списавшись с ней в социальной сети Facebook, Гутина убедила меня присоединиться, захватив с собой камеру (какая ж экзотика без снимков!).

Ровно в половине первого мы явились в парк на пересечении улицы Левински с Хар Цион. Народу на травке полно, но Ричлен мы опознали  издалека: единственная белая женщина среди сотен и сотен африканцев.

По уверенной манере ощущалось: в трущобном интерьере  правозащитница чувствует себя как дома. В считанные минуты подтянулись неравнодушные. Человек двадцать. В основном молодежь, родной язык – американский английский.

- А вы-то поймете мои объяснения? – подозрительно спросила меня Лиза. - Экскурсии я веду по-английски. 

- Don’t worry, madam! – отозвалась я, впрочем, на оксфордском наречии, чем явно разочаровала энергичную американку (в Израиле Лиза живет 12 лет).

- Спасибо за то, что нашли время пройтись со мной по самому нищему и проблемному району Тель-Авива! – приветствовала Речлен собравшихся. – Здесь обитают иностранцы, борющиеся за получение в Израиле убежища. Подавляющее большинство людей, которых вы видите, подлежат депортации. Никто из них не имеет права на работу…

Пока Лиза живописала трагедию, постигшую лежащих на травке и раскачивающихся на качелях африканцев, я расчехлила камеру, чтобы сделать первый кадр.

- Хочу предупредить: фотографировать нельзя! – нервно воскликнула Лиза. – Беженцы из Эритреи категорически против этого.

- Но я веду в интернете блог. Какой же рассказ без иллюстраций?

-  В любом случае я не хочу, чтобы эти люди (гид указала в сторону загорающих) видели, что кто-то из участников моей экскурсии ведет съемку.

- Значит, нужно было предупредить об этом заранее: если бы я знала, что снимать запрещено, не стала бы записываться в вашу группу и платить за экскурсию 50 шекелей.

После недолгих пререканий мы с Лизой пришли к компромиссу: репортажные фотографии (общий план) снимать можно, но о портретах эритрейцев - а именно они греются на неласковом полуденном солнце - нет и речи.

На всякий случай я внимательно присмотрелась к обитателям парка:  единственный признак, объединяющий лежащих, сидящих, поедающих мороженое, арбузы и прочие деликатесы людей, - цвет кожи. А кто из них суданец, кто эритреец – попробуй разберись…

- Что такое миграция? – начала Лиза издалека. – Это передвижение из одного места в другое. Люди перебираются из одной деревни в другую, из села – в город, из своей страны – в чужую… В основном это  трудовая миграция: люди ищут работу, что и заставляет их перебираться с места на место. Например, в Китае многие покидают деревни и устремляются в крупные города. В последние годы, кстати,   китайцы отправляются на заработки в Тель-Авив…

Рассказала Лиза и о насильственном трафике: женщины, занимающиеся проституцией, нередко попадают в рабство («Именно в этом районе Тель-Авива действует множество подпольных публичных домов», - сообщила наш гид).

- Отчаянная материальная нужда и войны заставляют людей искать убежище в других странах, - продолжала Лиза. – Еще одна категория переселенцев – это эмигранты. То есть – мы с вами. Мы эмигрировали из разных стран и получили в Израиле гражданство, впрочем, сохранив за собой подданство тех государств, откуда  приехали. Люди, которых вы видите здесь, лишены такой опции.

Пока Лиза просвещала нас относительно того, какая разница (с точки зрения международного права) между официально признанными «беженцами» и «лицами, ищущими убежище», я поймала себя на мысли, что термин «репатриация» в лексиконе гида отсутствует, хотя именно он является ключом к пониманию создавшейся в Израиле ситуации. Наша страна уникальна.  Единственный способ получения гражданства – это репатриация, а соответствующий закон (производное Холокоста) позволяет только евреям, членам их семей и потомкам стать «полноформатными» гражданами национального государства-убежища.

- Вы, - обращалась тем временем Лиза к одной из участниц экскурсии, - являетесь гражданкой Канады. И если за границей вы окажетесь в беде, вам есть куда обратиться: посольство Канады непременно возьмет вас под свою защиту. В отличие от вас, этим людям обращаться некуда. Защитить представителей тех народов, относительно которых в их странах был совершен геноцид или кто вынужден бежать по причине войн, может только международная общественность. 

Рассказав о процедуре получения статуса беженца в высокоразвитых странах Запада, а также о государственной помощи иностранцам, добившимся этого статуса, Лиза добралась до ключевой темы:

- Что же касается этих людей, то их статус таков: лица, ищущие убежище. До сих пор Израиль официально предоставил статус беженца всего 149-ти иностранцам.

(Да и то, подумала я, сделано это было в порядке исключения – из соображений сугубо гуманитарного свойства: нет в нашей стране закона, на основании которого иностранцу можно было бы предоставить убежище).

- Мы живем в эпоху глобализации, - продолжала тем временем Лиза. – И гражданин любой страны должен иметь право эмигрировать и быть достойно принятым в другом государстве. В последние годы страны Запада ужесточили свою иммиграционную политику, что существенно осложнило общую ситуацию в мире. Что же касается Израиля, то это – единственное государство, в котором вообще нет иммиграционных законов. Тем не менее, люди, нуждающиеся в убежище, уже здесь, причем, по официальной оценке, в одном только в Тель-Авиве их число достигает 40 тысяч человек. Проблему нужно решать – и немедленно!

Из парка, являющегося, по словам Лизы, единственным местом жительства сотен выходцев из Эритреи и Судана, мы отправились на автовокзал. Там участников экскурсии уже ждал улыбчивый беженец из Дарфура (Судан).

Муса (назовем его так – имени я, к сожалению, не расслышала) рассказал о пережитых в Дарфуре ужасах и о том, каким чудом ему удалось бежать, и как он оказался в Египте. Оставаться там, однако, было опасно: египтяне люто ненавидят африканцев. Именно в тот период Муса  узнал, что единственное  государство на Ближнем Востоке, в котором бежавшие из Дарфура братья работают, зарабатывают и живут по-людски, - это Израиль.

Договорившись с бедуинами на Синае и заплатив им за услугу, Муса с помощью проводников перешел границу и тайно проник в Израиль. На нашей стороне он тут же был арестован военнослужащими ЦАХАЛа, но в военной тюрьме просидел недолго, дней 10. Затем его освободили, выдали особую визу с временным видом на жительство, но без разрешения на работу. В Тель-Авиве он живет уже 10 лет. Получил высшее образование. Женат на подруге юности, с которой не виделся много лет - до тех пор, пока года три назад она тоже не прорвалась в Израиль. Растит сына. Работает. И, конечно, мечтает о том, чтобы жена могла выйти на улицу свободно, не опасаясь сотрудников иммиграционной полиции (в последнее десятилетие наплыв гастарбайтеров и нелегалов заставил министерство внутренней безопасности создать в полиции и такой отдел – Е.К.).

Жаловался Муса и на крайне тяжелую ситуацию, сложившуюся в Южном Тель-Авиве: многие земляки живут в тесноте, по 3-4 человека в одной комнате на съемной квартире. Да и работу дарфурцам дают крайне неохотно, и платят ниже установленного законом минимума…

Пришлось Нелли Гутиной предложить Мусе, а заодно Лизе и другим правозащитникам собственную модель решения проблемы африканских беженцев.

- Я, - сказала Нелли Гутина, - убеждена: столь высокая концентрация беженцев из Африки на юге Тель-Авива недопустима. Это смахивает на сегрегацию. Необходимо расселять их в разных районах города, прежде всего - в Рамат-Авиве. Я, например, живу в Кирьят-Оно и никогда не видела у нас на улицах выходцев из Африки. Районы бедноты (а именно таким является Южный Тель-Авив) по определению страдают ксенофобией. Я уверена, что в престижных кварталах вы почувствуете себя более защищенными. Кроме того, там вы будете в безопасности. 

- Замечательная идея, - оживился Муса, - но в связи с ней расскажу вам историю. Три года назад израильтяне предложили мне шесть месяцев пожить в их квартире в Северном Тель-Авиве. Но выдержал я там всего две ночи.

- Почему?! – удивилась Гутина.

- Потому что никто из моих земляков там не живет, - разоткровенничался Муса. – Мне было очень одиноко. Зато здесь, в районе старого автовокзала, у меня полно знакомых и друзей как среди беженцев, так и среди израильтян.

Один из обуянных состраданием к африканцам участников похода поддержал Нелли Гутину, добавив Кфар-Шмариягу в список тех мест, где нелегалы наверняка почувствуют себя счастливыми. Напряглась, пожалуй, только Лиза Речлен: в планы профессиональной правозащитницы явно не входит организованное переселение африканцев в Рамат-Авив, где проживают спонсоры всевозможных благотворительных фондов…

Напоследок – несколько цифр, приведенных в мае этого года на заседании парламентской подкомиссии по проблеме иностранных рабочих депутатом Яаковом Кацом («Национальное единство»): в настоящий момент в Тель-Авиве проживает 400.000 евреев. Число выходцев из Африки, незаконно проникших из Египта в Израиль и поселившихся в южной части города, достигло 60.000-70.000. Прибавьте к ним еще 110.000 (!) иностранных рабочих, въехавших в страну на законных основаниях, – и удостоверьтесь, что в обозримом будущем евреи превратятся в Тель-Авиве в меньшинство.

Но разве не о превращении Израиля в «государство для всех» мечтают местные правозащитники? Протолкнуть требование о праве на «воссоединение семей» израильских арабов с палестинцами, живущими в секторе Газа и в ПА, не вышло: Кнессет блокировал эту инициативу. Зато в последние годы, когда из Египта в Израиль хлынул нескончаемый (в среднем 1000 в месяц) поток африканцев, симпатии израильских либералов естественным образом переметнулись на их сторону. Достаточно сказать, что нелегалов из Эритреи, Судана и ряда других стран третьего мира пестуют 13 (тринадцать!) израильских правозащитных организаций.

Южный Тель-Авив с космической скоростью превращается в Гарлем образца 30-х годов прошлого столетия. Впрочем, правозащитников это нисколько не смущает: солидарность с униженными и оскорбленными – превыше опасений службы безопасности относительно  того, что вместе с беженцами в Израиль из Египта могут проникнуть «джихадисты».