пятница, 14 сентября 2012 г.

Яир Шамир: Отец категорически отвергал формулу «мир в обмен на территории»



На военный аэродром в Атарот между Иерусалимом и Рамаллой Яир прилетел вскоре после выполнения боевого задания. Посадил самолет, выскочил на летное поле и бросился искать машину.




- Кто-то из дежуривших на аэродроме солдат дал нам с товарищем – пилотом другого самолета ключи от армейского автомобиля, - вспоминает Яир Шамир. - Когда мы доехали до Старого города, там еще велась перестрелка, но ничто не могло нас остановить, даже свист пуль. Как пройти к Котелю, мы понятия не имели. Бросили машину на обочине, огляделись. Внезапно увидели раввина (он явно спешил).  

«Ребе, как пройти к Котелю?»  

«Идите за мной!» - велел раввин и повел военных летчиков закоулками к Стене плача. 

К тому моменту Яир в составе своей эскадрильи провел десятки боевых вылетов на Синае и на Голанах. Но как только подвернулась первая возможность совершить перелет в Иерусалим – тут же ее использовал: Храмовая гора в наших руках! Яир должен, просто обязан хотя бы прикоснуться к Котелю, а там уж пускай командование бросает его бомбить хоть Каир, а хоть и Багдад.

Кроме раввина и двух молодых пилотов, никого у Западной стены Храма не было.

- Мы припали к камням и замерли, - вспоминает Яир Шамир. – Простояли минут двадцать. Трудно передать, какие чувства я испытал.  Такие же ощущения наверняка испытывает каждый еврей, всю жизнь мечтавший попасть в Иерусалим и впервые ступивший на землю Эрец Исраэль. Все твое существо ликует, сердце готово вырваться из груди от волнения и гордости. Описать эти ощущения невозможно…

Придя в себя, молодые пилоты написали записки и вложили в расщелину между теплыми, будто живыми камнями.

- О чем вы просили Всевышнего?

- Не помню, я вообще-то человек светский, - смеется мой собеседник. Улыбка - точь-в-точь как у отца, бывшего премьер-министра Израиля Ицхака Шамира (ז"ל).


Шестидневная война ассоциируется у Яира, старшего сына Ицхака Шамира, не только с боевыми действиями ВВС, в которых он служил с 1963 года,  но и с чувством эйфории, объединившим народ после блистательной победы.

Совершенно иные воспоминания связаны с Войной Судного дня: невыносимая тяжесть потерь, непрекращающаяся душевная боль.

- Я уже был женат, в 1972 году у нас с Эллой родился первенец Дрор, - рассказывает Яир Шамир. – Жили мы в Хайфе. Арабы напали на Израиль в субботу, а в воскресенье должен был начаться новый учебный год (я перешел на четвертый курс факультета электротехники и инженерных коммуникаций Техниона).

В субботу во второй половине дня Яир уже был в своей эскадрилье, а на другое утро его направили на Синай.

Добравшись до базы, Шамир узнал: ситуация на южном фронте чудовищная. Самолеты, вылетевшие рано утром, сбиты, члены  экипажей погибли.

Нет у Яира слов, способных передать, в какой мрак погружается сознание пилота, получившего известие о гибели боевого товарища. Чувство такое, будто тебе выпустили пулю в сердце или отрубили руку.

- Атмосфера тяжелая: мы привыкли к победам, а сейчас… - вспоминает Яир Шамир.

Страшные известия поступали из подразделений десантников, угодивших в огненную западню на Китайской ферме: половина личного состава одного из батальонов убита. С Голан также поступала информация, от которой – мороз по коже.

- По рации передали: первый день боев на Голанах – полная катастрофа, - вспоминает Яир Шамир. – Нашим танкистам потребовалось двое суток, чтобы прийти в себя после вторжения на плато сирийских бронетанковых дивизий. На третий день ситуация начала меняться и лишь на четвертый – на фоне тяжелейших потерь – ЦАХАЛ пошел в наступление…

В разгар войны Яира отпустили на пару часов домой.

- Оказавшись в Хайфе, я был потрясен: в нескольких часах езды отсюда ведутся ожесточенные бои, гибнут солдаты, а здесь жизнь идет своим чередом, будто нет никакой войны, - вспоминает полковник Шамир. -  Разительный контраст! Я подумал: наверное, так и должно быть. Для того мы, солдаты, варимся в адском котле, чтобы жизнь в тылу шла своим чередом. Только сильный народ способен продолжать нормальную жизнь в условиях жесточайших войн. Именно такой была Война Судного дня. Израиль понес чудовищные потери, но и извлек из этой войны урок. Лично мне потребовалось лет десять, чтобы прийти в себя после пережитого.

В семейной библиотеке Яира Шамира собраны практически все книги, посвященные Войне Судного дня.

Параллельные миры

Возобновить учебу Яиру удалось лишь в конце мая 1974 года, хотя других студентов-резервистов освободили со сборов еще в марте.

- Все мои сокурсники усиленно готовятся к экзаменам, а я остаюсь на базе, - вспоминает Яир Шамир. - К счастью, несмотря на то, что весь учебный год я провел в армии, меня допустили к экзаменам, и я их сдал.  

После получения диплома Яир (кадровый офицер ВВС) в дневную смену работал в штабе командования инженером-электронщиком, а тренировочные полеты (пилот не вправе даже ненадолго выпускать из рук штурвал) проводил по ночам или на рассвете.

Яир жил в параллельных мирах: сверхсложные полеты чередовались со скрупулезным обдумыванием и обкаткой технологических новшеств, постоянно внедряемых в ВВС. Управление электронными системамами и эксплуатацией летательных аппаратов, в котором работал молодой инженер, показывало стабильно высокие результаты: Шамира назначили его начальником.  

- Насколько мне известно, Управление, которое вы возглавляли, в армии называют мозговым центром и «позвоночником» ВВС.

- Да, под моим началом служили десять полковников, каждый из которых отвечает за определенную сферу: один – за средства связи, другой – за оптические приборы, третий – за электронику и так далее…

Решение выйти на гражданку Яир принял самостоятельно, не посоветовавшись даже с отцом. До генеральского чина – рукой подать, но тут на горизонте замаячила новая мечта: хай-тек.

- Я решил начать работать в компании «Сайтекс», - рассказывает Шамир. –  Отец принял мою демобилизацию в штыки: он был убежден, что мое место в ЦАХАЛе. Возможно, папе показалось, что я увольняюсь из армии ради того, чтобы больше зарабатывать. Однажды он даже спросил: «Неужели ты уходишь на гражданку ради денег?» У нас с Эллой к тому моменту было трое детей. Содержать семью непросто, но армейской зарплаты хватало…

В «Сайтекс» Шамира-младшего, впрочем, влекли отнюдь не заработки. К тому моменту Яир удостоверился: будущее экономики – за хай-теком. Главное – начать уже сейчас развивать эту отрасль ускоренными темпами. 

- Потребовалось немало усилий, чтобы убедить отца: для обеспечения Израилю безопасности необходима не только новейшая военная техника - для этого нужна сильная экономика! Израиль не располагает никакими полезными ископаемыми – нет у нас нефти или (дело было в 1988 году) газа. Единственное наше преимущество –  еврейские мозги. Их-то и надо направить на развитие высоких технологий.


Биографическая справка. Яир Шамир родился в Тель-Авиве 18 мая 1945 года. Шуламит и Ицхак Шамир, один из лидеров еврейского подпольного освободительного движения ЛЕХИ, - назвали своего первенца Яиром в честь Авраама Штерна, известного среди подпольщиков как Яир.

Когда Яиру исполнился год, Ицхак Шамир был арестован британскими властями и сослан в Эритрею. Когда мальчику стукнуло два года, британцы арестовали его мать Шуламит, активистку ЛЕХИ. Родители Яира была освобождены лишь в мае 1948 года, после провозглашения государства.

В детстве Яир был вожатым в молодежном движении «Цофим» (отделение на улице Дизенгоф в Тель-Авиве).

Когда Яир подрос, Мосад направил отца на службу в Париж. В Европе, однако, Яир выдержал всего год, после чего уговорил  родителей отпустить его обратно в Израиль. Жил в квартире на улице Хисин неподалеку от театра «Габима». Соседка по лестничной площадке кормила 12-летнего мальчика и стирала ему белье. Шуламит Шамир каждые два-три месяца летала из Парижа в Тель-Авив, чтобы навестить сына. Впоследствии «эвакуировалась» из Европы в Израиль и младшая сестра Яира, Гильада, но жила она в семье подруги под присмотром взрослых.

Шуламит Шамир вернулась в страну, когда сын учился в 12-м классе. К тому моменту, впрочем, Яир уже был абсолютно самостоятельным и  независимо мыслящим.         

С 1963 по 1988 год Яир Шамир служил в Армии обороны Израиля.  Был пилотом израильских ВВС, инженером и командиром. Во время службы в армии окончил факультет электротехники и инженерных телекоммуникаций Хайфского Техниона. В мае 1988 года вышел в запас в чине полковника ВВС и занялся бизнесом.

Шамир занимал пост генерального директора и вице-президента компании Scitex Corporation Ltd  (1988-94), был генеральным директором компании «Элит» (1994-95), вице-президентом Фонда «Этгар» - израильского венчурного фонда (1995-97), президентом и генеральным директором компании высоких технологий VICON Telecommunications (1997-2002), а с 1999 года является председателем правления и совладельцем компании Catalyst - фонда венчурного капитала.

Яир Шамир возглавлял основанную им компанию «Шамир оптическая промышленность Лтд», был членом совета директоров таких компаний хай-тека, как Mercury, «Орхит», DSP Group и «Апоалим рынки капитала».

С 2004 по 2005 Яир Шамир занимал пост председателя совета директоров национальной авиакомпании «Эль Аль», а с 2005 по 2011 год на общественных началах, не получая зарплаты, был председателем концерна Израильской авиационной промышленности «Таасия авирит».

В момент вступления Шамира на пост председателя совета директоров чистая прибыль концерна авиационной промышленности составляла 2 миллиона долларов США, а в 2010 году она увеличилась до 94 (!) млн. долларов. В те же годы израильский гигант авиационной промышленности уверенно обосновался на российском рынке, где занимает лидирующие позиции в сфере поставок беспилотных летательных аппаратов. В тот же период в космос были запущены четыре израильских спутника.

В январе 2012 года Яир Шамир был избран председателем Национальной дорожной компании. Работает на общественных началах, не получая зарплаты.

Яир Шамир ведет активную общественную деятельность: он является членом совета Техниона и университета имени Бен-Гуриона в Негеве и  главой попечительского совета Центра «Шалем».
Женат, трое детей, семь внуков.

- Август 2005 года – депортация поселенцев из Гуш-Катифа и северной части Самарии. Как вы восприняли этот шаг правительства Шарона?

- В те августовские дни что-то во мне надломилось: государство Израиль направило армию против собственных граждан?! В голове не укладывается… - произносит Яир Шамир.

- Вы опытный военный – прослужили в ЦАХАЛе 25 лет. Как, по-вашему, что дало «размежевание» Израилю?

- По-моему, вопрос следует ставить иначе: не что дало, а чего оно Израиль лишило. С моей точки зрения, «размежевание» лишило израильтян того чувства солидарности, которым наш народ всегда отличался. Трудно в это поверить, но часть изгнанников по сей день (на календаре 2012 год!) остаются бездомными. Многие из них утратили веру в свое государство. Весь мир был свидетелем того, что Еврейское государство направило против собственных граждан Армию обороны Израиля. Арабский мир воспринял депортацию поселенцев и ликвидацию Гуш-Катифа как слабость: ведь если мы уничтожили Гуш-Катиф, значит, отступим и с других исконно еврейских земель, освобожденных в Шестидневную войну. У арабского появилась надежда на самоуничтожение Израиля – им для этого даже напрягаться не придется.

Полковник ВВС Яир Шамир с полковником-пехотинцем, командиром батальона воинов-резервистов Шимоном Коэном (справа)

Яир Шамир подчеркивает:

- Арабы оставят Израиль в покое лишь в том случае, если будут знать: ни с каких территорий мы никогда не отступим, однако пока они видят они противоположный процесс. Израиль отступил из сектора Газа, уничтожил 21 цветущий поселок, выкорчевал поселения на севере Самарии – и небеса не обрушились. Значит, и в будущем арабы продолжат оказывать на нас давление, чтобы добиться новых отступлений. Шарон грозился: «Пусть только арабы попробуют после отступления из сектора Газа и вывода войск обстрелять территорию Израиля – мы им покажем!» И что мы им «показали»?!. Израиль встал на путь самоуничтожения еще в 1993 году, подписав «ословские соглашения». Депортация 2005 года  – производное «ословского процесса». Я убежден: постсионизм, в основе которого слабость и уступки,  - это дорога в никуда.

- Я хорошо помню, что когда ваш отец, глава правительства Ицхак Шамир дал в 1991 году согласие на участие Израиля в Мадридской конференции, он выдвинул условие: ООП не будет представлять палестинцев и никаких переговоров с этой террористической организацией Израиль вести не станет.


Отступление: готовясь к встрече с Яиром Шамиром, я обнаружила на российском сайте «Обозреватель» статью А. Керженцева. «Главным тормозом в развитии ближневосточного урегулирования была, по мнению многих международных обозревателей, жесткая, обструкционистская позиция бывшего израильского руководства во главе с премьер-министром Ицхаком Шамиром, которое не желало считаться с новыми политическими реалиями ни в мире, ни в регионе, - пишет автор. - Тогдашнее израильское руководство, согласившись принять за основу урегулирования ближневосточной проблемы резолюции 242 и 338 Совета Безопасности ООН, неоднократно подчеркивало, что намерено придерживаться своей трактовки этих резолюций. Ссылаясь на отсутствие в этих решениях международного сообщества четкого указания на то, какие именно арабские территории Израиль должен вернуть арабам, Тель-Авив фактически и не собирался возвращать Сирии Голанские высоты и небольшие участки иорданской территории. Вывод своих войск из так называемой "зоны безопасности", созданной израильтянами на юге Ливана в 1985 г. после вторжения в эту соседнюю арабскую страну, правительство Шамира обусловливало способностью центральных властей и армии Ливана надежно гарантировать безопасность поселений на севере Израиля от враждебных акций с ливанской территории…  

Что же касается палестинской проблемы, то правительство Шамира категорически отвергало возможность создания независимого палестинского государства. Оно соглашалось лишь на избрание в арабских населенных пунктах оккупированной территории сектора Газа и Западного берега реки Иордан местной администрации с передачей в ее ведение решение некоторых религиозных и социальных вопросов, в основном бытового характера. Вопрос об освобождении восточной - арабской части Иерусалима, захваченной израильскими войсками в 1967 г., бывшим руководством Израиля вообще исключался из повестки дня переговоров. Как известно, после аннексии Восточного Иерусалима город был провозглашен израильским парламентом в качестве "вечной и неделимой столицы еврейского государства". Правительство Шамира также отказывалось признавать статус Организации освобождения Палестины как единственного законного представителя палестинского народа и решительно отвергало возможность вступать с ней в какие бы то ни было переговоры» (конец цитаты).

С младшей сестрой Гиладой

- Представители палестинцев входили в 1991 году в состав делегации Иордании, 80% населения которой они составляют, - говорит Яир Шамир. - В Израиле не раз пытались обвинить отца в том, что из-за него начался кровопролитный «мирный процесс», но это – демагогия. Подтверждение - приведенный вами отрывок из статьи российского аналитика, явно не страдающего симпатиями к нашей стране. Отец добился того, что арабы съехались на Мадридскую конференцию, не выдвинув никаких предварительных условий. На конференции отец заявил, что Израиль признает одну-единственную формулу урегулирования: «мир в обмен на мир». Ни СССР, ни США, ни европейцы не настаивали на Мадридской конференции на формуле «мир в обмен на территории» - ее ввели в обиход уже после победы «Аводы» на выборах 1992 года. В результате мы получили «ословский процесс», который я приравниваю к капитуляции.

- Хорошо помню, за счет чего Рабин пришел к власти в 1992 году. А как вы с отцом восприняли приход к власти левых?

- Мы читали восторженные статьи в газетах и физически ощущали приближение катастрофы. То был очень тяжелый для нас период – не с личной или семейной, но – с национальной точки зрения. Поражение «Ликуда» на выборах 1992 года еще раз доказало: когда внутри национального лагеря возникают противоречия – побеждают наши идеологические противники.

Яир Шамир приводит такой эпизод:

- За месяц до выборов явились к отцу пришли Рони Мило и Дан Меридор. «Послушай, Ицхак, - сказали они, - все опросы указывают на то, что мы проиграем. Единственное, что может спасти «Ликуд», - если ты объявишь, что одобряешь план «Газа вначале». - «Ни при каких обстоятельствах! - воскликнул отец. - Если вы - за отступление с территорий, выберите другого председателя «Ликуда». Я часто слышал от отца, что для него пост премьера – всего лишь инструмент, с помощью которого он может поддерживать в народе чувство национального достоинства. Но остаться на этом посту ради того, чтобы поделить Израиль на два государства?!.


- В бытность председателем концерна «Таасия авирит» вы добились того, что его прибыль росла в геометрической прогрессии. При этом вы руководили гигантом военной промышленности на общественных началах, не получая зарплаты.

- Верно. «Таасия авирит» - самое крупное объединение в стране, а главное – одно из самых важных. Когда я решился возглавить концерн,  он страдал тяжелой «болезнью», причиной которой была отнюдь не технологическая отсталость или недостаток высококвалифицированных специалистов. Причиной этого «недуга» были серьезнейшие просчеты в управлении.

- В первые же месяцы работы вы сменили 13 из 19-ти начальников крупнейших структурных подразделений концерна, не так ли?

- Да, но не только: я внедрил принципиально новую концепцию управления. После моего ухода из «Таасия авирит», которой я руководил 6 лет, там восстановили прежние порядки и… (Шамир  показывает выразительным жестом с присвистом, что произошло после этого).


- Что бы вы назвали своей страстью?

- Стартап: вот уже много лет я занимаюсь поиском инвестиций для израильских стартапов. Многие компании, для которых мне удалось мобилизовать средства, добились огромного успеха. Например, компания «Меркурий», которую я много лет консультировал и инвестировал, была продана всемирно известной фирме НР за 4,5 миллиарда долларов.  

- В январе этого года вас избрали председателем Национальной дорожной компании.

- Да, очень сильная структура, с экономической и производственной точки зрения. Дорожная компания, кстати, занимается прокладкой не только шоссе, но и железнодорожных путей, за исключением одной-единственной колеи, ведущей в Иерусалим. Я согласился возглавить компанию при условии, что работать буду на общественных началах.

- Не понимаю… Человек обычно стремится занять руководящий пост в государственной компании прежде всего ради того, чтобы достойно заработать…

- У меня собственные принципы, - говорит Яир Шамир. – Свою работу на посту руководителя крупных национальных компаний я считаю тем вкладом в ускорение развития экономики нашей страны, который я могу и обязан внести.


- И много ли на верхних ступенях иерархической лестницы таких же волонтеров, как вы?

- Понятия не имею – никогда этим не интересовался, - говорит Яир Шамир. – У меня есть частная компания, которую я создал,  возглавляю и где получаю зарплату. Благодаря этому я могу руководить государственной фирмой бесплатно. Такую роскошь, наверное, может позволить себе далеко не каждый, но мне этот люкс греет душу. В роли волонтера я чувствую себя очень хорошо,  комфортно.

3 комментария:

  1. А еще, в 1981г. он был одним из пилотов уничтоживших иракский реактор в Озираке

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Сегодня мне наконец удалось связаться с господином Шамиром и задать вопрос относительно уничтожения иракского реактора. Яир Шамир сказал, что участвовал в планировании той военной операции (в тот период он был командиром одного из ведущих управлений израильских ВВС).

      Удалить