четверг, 9 августа 2012 г.

Не ходите, дети, в Африку гулять: пройдитесь по Тель-Авиву

В прошлую пятницу мы с журналистом и писателем Нелли Гутиной  решили съездить на экскурсию. Не на Мертвое море и даже не в сафари, а в… Южный Тель-Авив.
Собирала неравнодушных израильтян профессиональная (судя по трудовой биографии) правозащитница и фондрайзер Лиза Ричлен. Списавшись с ней в социальной сети Facebook, Гутина убедила меня присоединиться, захватив с собой камеру (какая ж экзотика без снимков!).
Ровно в половине первого мы явились в парк на пересечении улицы Левински с Хар Цион. Народу на травке полно, но Ричлен мы опознали  издалека: единственная белая женщина среди сотен и сотен африканцев.
По уверенной манере ощущалось: в трущобном интерьере  правозащитница чувствует себя как дома. В считанные минуты подтянулись неравнодушные. Человек двадцать. В основном молодежь, родной язык – американский английский.
- А вы-то поймете мои объяснения? – подозрительно спросила меня Лиза. - Экскурсии я веду по-английски. 
- Dont worry, madam! – отозвалась я, впрочем, на оксфордском наречии, чем явно разочаровала энергичную американку (в Израиле Лиза живет 12 лет).
- Спасибо за то, что нашли время пройтись со мной по самому нищему и проблемному району Тель-Авива! – приветствовала Речлен собравшихся. – Здесь обитают иностранцы, борющиеся за получение в Израиле убежища. Подавляющее большинство людей, которых вы видите, подлежат депортации. Никто из них не имеет права на работу…
Пока Лиза живописала трагедию, постигшую лежащих на травке и раскачивающихся на качелях африканцев, я расчехлила камеру, чтобы сделать первый кадр.

- Хочу предупредить: фотографировать нельзя! – нервно воскликнула Лиза. – Беженцы из Эритреи категорически против этого.
- Но я веду в интернете блог. Какой же рассказ без иллюстраций?
-  В любом случае я не хочу, чтобы эти люди (гид указала в сторону загорающих) видели, что кто-то из участников моей экскурсии ведет съемку.
- Значит, нужно было предупредить об этом заранее: если бы я знала, что снимать запрещено, не стала бы записываться в вашу группу и платить за экскурсию 50 шекелей.
После недолгих пререканий мы с Лизой пришли к компромиссу: репортажные фотографии (общий план) снимать можно, но о портретах эритрейцев - а именно они греются на неласковом полуденном солнце - нет и речи.
На всякий случай я внимательно присмотрелась к обитателям парка:  единственный признак, объединяющий лежащих, сидящих, поедающих мороженое, арбузы и прочие деликатесы людей, - цвет кожи. А кто из них суданец, кто эритреец – попробуй разберись…
- Что такое миграция? – начала Лиза издалека. – Это передвижение из одного места в другое. Люди перебираются из одной деревни в другую, из села – в город, из своей страны – в чужую… В основном это  трудовая миграция: люди ищут работу, что и заставляет их перебираться с места на место. Например, в Китае многие покидают деревни и устремляются в крупные города. В последние годы, кстати,   китайцы отправляются на заработки в Тель-Авив…
Рассказала Лиза и о насильственном трафике: женщины, занимающиеся проституцией, нередко попадают в рабство («Именно в этом районе Тель-Авива действует множество подпольных публичных домов», - сообщила наш гид).
- Отчаянная материальная нужда и войны заставляют людей искать убежище в других странах, - продолжала Лиза. – Еще одна категория переселенцев – это эмигранты. То есть – мы с вами. Мы эмигрировали из разных стран и получили в Израиле гражданство, впрочем, сохранив за собой подданство тех государств, откуда  приехали. Люди, которых вы видите здесь, лишены такой опции.
Пока Лиза просвещала нас относительно того, какая разница (с точки зрения международного права) между официально признанными «беженцами» и «лицами, ищущими убежище», я поймала себя на мысли, что термин «репатриация» в лексиконе гида отсутствует, хотя именно он является ключом к пониманию создавшейся в Израиле ситуации. Наша страна уникальна.  Единственный способ получения гражданства – это репатриация, а соответствующий закон (производное Холокоста) позволяет только евреям, членам их семей и потомкам стать «полноформатными» гражданами национального государства-убежища.
- Вы, - обращалась тем временем Лиза к одной из участниц экскурсии, - являетесь гражданкой Канады. И если за границей вы окажетесь в беде, вам есть куда обратиться: посольство Канады непременно возьмет вас под свою защиту. В отличие от вас, этим людям обращаться некуда. Защитить представителей тех народов, относительно которых в их странах был совершен геноцид или кто вынужден бежать по причине войн, может только международная общественность. 
Рассказав о процедуре получения статуса беженца в высокоразвитых странах Запада, а также о государственной помощи иностранцам, добившимся этого статуса, Лиза добралась до ключевой темы:
- Что же касается этих людей, то их статус таков: лица, ищущие убежище. До сих пор Израиль официально предоставил статус беженца всего 149-ти иностранцам.
(Да и то, подумала я, сделано это было в порядке исключения – из соображений сугубо гуманитарного свойства: нет в нашей стране закона, на основании которого иностранцу можно было бы предоставить убежище).
- Мы живем в эпоху глобализации, - продолжала тем временем Лиза. – И гражданин любой страны должен иметь право эмигрировать и быть достойно принятым в другом государстве. В последние годы страны Запада ужесточили свою иммиграционную политику, что существенно осложнило общую ситуацию в мире. Что же касается Израиля, то это – единственное государство, в котором вообще нет иммиграционных законов. Тем не менее, люди, нуждающиеся в убежище, уже здесь, причем, по официальной оценке, в одном только в Тель-Авиве их число достигает 40 тысяч человек. Проблему нужно решать – и немедленно!
Из парка, являющегося, по словам Лизы, единственным местом жительства сотен выходцев из Эритреи и Судана, мы отправились на автовокзал. Там участников экскурсии уже ждал улыбчивый беженец из Дарфура (Судан).
Муса (назовем его так – имени я, к сожалению, не расслышала) рассказал о пережитых в Дарфуре ужасах и о том, каким чудом ему удалось бежать, и как он оказался в Египте. Оставаться там, однако, было опасно: египтяне люто ненавидят африканцев. Именно в тот период Муса  узнал, что единственное  государство на Ближнем Востоке, в котором бежавшие из Дарфура братья работают, зарабатывают и живут по-людски, - это Израиль.
Договорившись с бедуинами на Синае и заплатив им за услугу, Муса с помощью проводников перешел границу и тайно проник в Израиль. На нашей стороне он тут же был арестован военнослужащими ЦАХАЛа, но в военной тюрьме просидел недолго, дней 10. Затем его освободили, выдали особую визу с временным видом на жительство, но без разрешения на работу. В Тель-Авиве он живет уже 10 лет. Получил высшее образование. Женат на подруге юности, с которой не виделся много лет - до тех пор, пока года три назад она тоже не прорвалась в Израиль. Растит сына. Работает. И, конечно, мечтает о том, чтобы жена могла выйти на улицу свободно, не опасаясь сотрудников иммиграционной полиции (в последнее десятилетие наплыв гастарбайтеров и нелегалов заставил министерство внутренней безопасности создать в полиции и такой отделЕ.К.).
Жаловался Муса и на крайне тяжелую ситуацию, сложившуюся в Южном Тель-Авиве: многие земляки живут в тесноте, по 3-4 человека в одной комнате на съемной квартире. Да и работу дарфурцам дают крайне неохотно, и платят ниже установленного законом минимума…
Пришлось Нелли Гутиной предложить Мусе, а заодно Лизе и другим правозащитникам собственную модель решения проблемы африканских беженцев.
- Я, - сказала Нелли Гутина, - убеждена: столь высокая концентрация беженцев из Африки на юге Тель-Авива недопустима. Это смахивает на сегрегацию. Необходимо расселять их в разных районах города, прежде всего - в Рамат-Авиве. Я, например, живу в Кирьят-Оно и никогда не видела у нас на улицах выходцев из Африки. Районы бедноты (а именно таким является Южный Тель-Авив) по определению страдают ксенофобией. Я уверена, что в престижных кварталах вы почувствуете себя более защищенными. Кроме того, там вы будете в безопасности. 
- Замечательная идея, - оживился Муса, - но в связи с ней расскажу вам историю. Три года назад израильтяне предложили мне шесть месяцев пожить в их квартире в Северном Тель-Авиве. Но выдержал я там всего две ночи.
- Почему?! – удивилась Гутина.
- Потому что никто из моих земляков там не живет, - разоткровенничался Муса. – Мне было очень одиноко. Зато здесь, в районе старого автовокзала, у меня полно знакомых и друзей как среди беженцев, так и среди израильтян.
Один из обуянных состраданием к африканцам участников похода поддержал Нелли Гутину, добавив Кфар-Шмариягу в список тех мест, где нелегалы наверняка почувствуют себя счастливыми. Напряглась, пожалуй, только Лиза Речлен: в планы профессиональной правозащитницы явно не входит организованное переселение африканцев в Рамат-Авив, где проживают спонсоры всевозможных благотворительных фондов…
Напоследок – несколько цифр, приведенных в мае этого года на заседании парламентской подкомиссии по проблеме иностранных рабочих депутатом Яаковом Кацом («Национальное единство»): в настоящий момент в Тель-Авиве проживает 400.000 евреев. Число выходцев из Африки, незаконно проникших из Египта в Израиль и поселившихся в южной части города, достигло 60.000-70.000. Прибавьте к ним еще 110.000 (!) иностранных рабочих, въехавших в страну на законных основаниях, – и удостоверьтесь, что в обозримом будущем евреи превратятся в Тель-Авиве в меньшинство.
Но разве не о превращении Израиля в «государство для всех» мечтают местные правозащитники? Протолкнуть требование о праве на «воссоединение семей» израильских арабов с палестинцами, живущими в секторе Газа и в ПА, не вышло: Кнессет блокировал эту инициативу. Зато в последние годы, когда из Египта в Израиль хлынул нескончаемый (в среднем 1000 в месяц) поток африканцев, симпатии израильских либералов естественным образом переметнулись на их сторону. Достаточно сказать, что нелегалов из Эритреи, Судана и ряда других стран третьего мира пестуют 13 (тринадцать!) израильских правозащитных организаций.
Южный Тель-Авив с космической скоростью превращается в Гарлем образца 30-х годов прошлого столетия. Впрочем, правозащитников это нисколько не смущает: солидарность с униженными и оскорбленными – превыше опасений службы безопасности относительно  того, что вместе с беженцами в Израиль из Египта могут проникнуть «джихадисты».

1 комментарий:

  1. Как раз к слову о перспективе увиденного:
    http://botinok.co.il/node/87154#new

    ОтветитьУдалить